Здесь есть какая-то связь или это что-то значит? Опыты клинического конструирования. ( выражение в названии-вопросе отражает тяготение языка к логике бинарных оппозиций, ложных противопоставлений). Допустим, находясь в определенном контексте, мы будем склонны отнести одну часть вопроса как тяготеющую к психотическому полюсу, а вторая почти автоматически соотнесется с представлением о невротическом. Тогда как вопрос о значении, и образовании связей с особой остротой может присутствовать в обеих структурах, просто в разных регистрах и временных тактах.
Аннотация:
Частичность и фрагментарность любого знания принципиально заложена в аналитическую практику и ее дискурс. Самовоспроизводящаяся проблема структурирования и упорядочивания обширного материала, будь то клинического или теоретического, составляет действующий механизм и метод. А задача по различению структур, имеющих диагностическое значение, также, по сути, никогда не снимается раз и навсегда, даже в работе с конкретным субъектом. Данные обстоятельства обуславливают динамический характер конструкций, присутствующих в нашей клинике. Но какова точка отсчета? С чем соотносится информация, прозвучавшая на практическом семинаре, или материал, представленный на клинической секции, для того чтобы, вслух или про себя, аналитик сказал: «О, это психоз! Хотя…». Где расположено место сборки? Сезон работы Клиники Сингулярности 24/25 по прежнему не предложил универсальных ответов. В таком случае, интерпретация предложенных им разработок становится делом каждого.
Тезисы и ключевые выводы:
– Преимущества структур и конструирования перед изолированным представлением о феномене;
– необходимость монографического подхода в отношении диагностики как перспективная задача психоаналитического образования;
– временные конструкции в месте Большого Другого – часть структурного подхода.
Литература:
– Лакан Семинары, Написанное
– Фрейд «Конструкции в анализе»
– Конспект КС
Здравствуйте дорогие участники клинической секции Клиники Сингулярности. Я с радостью откликнулась на предложение как-то осмыслить свой опыт участия в работе прошедшего сезона, так как здесь таковой у меня впервые, и меня саму волнует вопрос что это было. Надеюсь, данный доклад окажется кому-то созвучным, может-то кому-то окажется полезной моя личная выработка, а кто-то поспорит и не согласится.
Дело том, что я не первый год слежу за анонсами КС, и хочу отметить, что несмотря на какое-никакое погружение в теорию, начальный этап работы в клинике (по личным ощущениям это первые лет 10) я всегда отмечала достаточно продвинутый уровень построений с которыми здесь имеют дело. Набравшись смелости, а также увидев первый анонс посвященный работе с психозами, где было указано о предстоящих восьми встречах, ориентируясь на тему, которая была для меня актуальна, я решила присоединится к работе, и продержаться заявленный цикл встреч, чтобы сложить целостное впечатление о подходе к образованию здесь. Отмечу, что для меня стало чрезвычайно важным условие очного участия. При переходе подавляющего большинства процессов обучения, и части практики в онлайн это, безусловно, является существенным отличием работы в Петербурге.
Особое внимание привлекло то, что программа предполагала довольно существенный разворот в сторону психиатрии, включая ранние разработки Лакана-психиатра. Круг лиц, приглашенных к участию, также не был ограничен аналитиками, из чего для меня следовал вывод о готовности коллег выстраивать диалог в поле пси-практик, а также специалистов помогающих профессий.
Круг понятий и тем, а также связанных с ними вопросов, за которые цеплялась моя мысль стали: структура, элементарный феномен, психозы, паранойя, конструирование случая, конструирование теории, конструирование Большого Другого, синтом.
– Преимущества структур и конструирования перед изолированным представлением о феномене;
Особенный акцент, который предается значению конструкции теории вокруг дыры в знании, по мне, составляет хороший клинический ориентир. Однако у меня возник вопрос, что имеется ввиду, когда мы говорим, что конструируем теорию? Чем это отличается от иной теоретической выработки? С чем возможно сравнить и сопоставить аналитическое конструирование?
На ум пришло различие между интерпретацией и конструкцией. Кроме того, мы пользуемся понятием структуры, чье определение подчас совпадает с последней.
Структура (лат. «строение, устройство; связь или расположение составных частей»).
- определенная взаимосвязь, взаиморасположение составных частей, строение, устройство чего-либо.
- совокупность связей между частями объекта.
Конструкция (лат. «составление, построение») –
- Состав и взаимное расположение частей какого-либо строения, сооружения, механизма, а также само строение, сооружение, машина с таким устройством. (конструкция моста)
- Сочетание слов со стороны их грамматической связи, словесное построение (синтаксическая конструкция)
- строение, устройство взаимное расположение частей какого-либо предмета
- сложный объект, составленный из различных частей
- проектирование или процесс разработки проекта
- (в искусстве) функциональная основа композиции, построение, расположение и отношение всех элементов для наилучшего выполнения своей функции
- (в лингвистике языковая конструкция ) словесные, стилевые или языковые конструкции, профессиональный термин
Интерпретация ( лат. разъяснение, истолкование) – познавательная категория, метод научного познания, направленный на понимание внутреннего содержания интерпретируемого объекта через изучение его внешних проявлений (знаков, символов, жестов, звуков и др)
Конструкции, наверное, в большей степени, чем интерпретативное скольжения позволяют что-то собрав, на это опереться. Но внешнее конструирование нельзя запросто присвоить, просто синхронизировавшись с процессом. Уловить какие-то детали, возможно потом что-то самостоятельно из них собрать – ок, но это заготовки к самостоятельной работе.
Изолированный феномен сам по себе мало дает для ориентации на практике. Такое представление психического феномена, без попытки встраивания в структуру/ конструкцию/ теорию, максимум, имеет ценность интерпретации, описательной характеристики.
Одним из вариантов преодоления изолированной феноменологии видится попытка возможного перевода терминов. Представление психиатрических клинических описаний, с последующим истолкованием и обсуждением в знакомых нам аналитических терминах оказалось важной частью прошедшего цикла КС.
– необходимость монографического подхода в отношении диагностики как перспективная задача психоаналитического образования;
В связи с прошлогодним выходом русского перевода Написанного, а также выше обозначенной проблематикой, меня привлек язык ранних статей Лакана, подготовленных для выступлений на конгрессах и конференциях, психоаналитиков, естественно, еще до всякой Лакановской ориентации. Кроме того, в статье « Теоретическое введение в функции психоанализа в криминологии», по сути, о прикладном психоанализе, Лакан дает следующий ориентир, что в ряде принципов об исследовании психической структуры в первую очередь следует учитывать необходимость монографического характера исследования (стр66).
Монография – согласно ГОСТУ « научное или научно-популярное издание, содержащее полное и всестороннее исследование одной проблемы или темы и принадлежащее одному или нескольким авторам»; комм. содержит методику, результаты, интерпретацию результатов.
(сейчас клиника психозов, к нам не приходят невротики, я не хочу работать с психозами – это в какой-то мере тоже может стать изолированной феноменологией )психозы сравниваются с писхозами, слушание нового случая представляет попытку встроить его в уже имеющиеся представления по минимальным критериям.
Способ конструировать теорию/случай сближается с монографическим подходом, в отличие от интерпретации. У меня нет сомнений, что наша коллега Ирина Макарова конструирует теорию, которую представляет нам здесь. Также мы можем говорить о конструкции представляемых случаев. В остальном, статус конструкции для меня не так очевиден, и не все причастное процессу индивидуального конструирования само становится таковым.
Сравнительное небольшое число докладов после цикла для меня косвенный показатель, что пока, во многом, теория срабатывает на опережение и перспективу.
– временные конструкции в месте Большого Другого – часть структурного подхода.
Тренды в клинике. Тренды всегда кем-то или чем-то задаются. Актуализация разработок различных групп и школ зачастую связано с внутренней логикой развития состояний и позиций этих школ и групп. Однако то, что представляет собой характеристику текущей обстановки, извне, с наскока, схватывается с существенными потерями и искажениями. По личным ощущением, что-то вроде моды/тренда имело место быть в отношении диагноза ординарного психоза. Небольшой анекдот, который я люблю приводить в пример. Когда мы с коллегой обсуждали случай несколько лет назад, он сходу настаивал на том, что это ординарный психоз, « Ну бред же» – « Почему? Так живут в провинции». Я сама детство провела в Ч. Области. Также недавно вспоминали с коллегами ателье где Эллен-Брусс из первого впечатления хаоса случаев, представляемых сибирскими коллегами, выделила несколько повторяющихся элементов: насилие, топор, бабушка. Привет Достоевскому и старухе процентщице.
Данные замечания относятся на счет необходимости рефлексии в сторону исторических этапов разработки: как теории, так и случаев. .
В статье «О наших предшественниках» 1949 Лакан настаивает на необходимости изучения последовательных состояний теории, включая Фрейда и психиатрическую школу, прямо указывая, что только кажется, что в ранних разработках имплицитно присутствуют поздние открытия, и намекает на утраты существенных элементов при прогрессистком подходе к более поздним этапам разработок.
Такого рода изучение, в пределе, даже в рамках случая также имеет статус конструкции, мы не претендуем на реконструкцию «подлинного» в ранне-фрейдовском смысле.
Историзация – один из методов конструирования.
Когда мы берем к разбору тексты, самих или вокруг, Джойса, Шекспира, откровения Терезы Авельской, безусловно, мы увеличиваем точки доступа к тому, что нам поведал в их отношении Лакан. Но представляется, что наша нехватка также лежит в поле отечественной теории: психиатрии, психологии, педологии, частично социологии, и художественного творчества: литературы, поэзии, визуальных искусств, с целью прояснить, в статусе конструкций, положения языка в клинике на русском, его структурных особенностей и отличий.
То что ушло в подкаст «Раз – в лечение по Фрейду », о формах детского языка, словесного творчества мне представляется не менее ценной разработкой контекста.
Цель выработки теории, для меня, в большей степени прикладная нежели другая – поддержка устойчивости аналитической практики.
Предложение на данном этапе продолжать быть более открытыми к языкам других клиник, если от них исходит желание к диалогу, также если мы сами хотим поддерживать такой диалог, понимая структурную необходимость разомкнутости нашего знания.